alpen

Пока солнышко в Приморском греет еще недостаточно, попробуем Вас отвлечь  от ожидания летнего отдыха историей туризма не связанного с базами отдыха Приморского. Начнем...

Хотя к концу XIX века туристы могли запросто добраться на поезде до главных пиков и обзорных точек, пешие прогулки в Альпах (как противоположность скалолазания) оставались в высшей степени популярным времяпрепровождением. (Уже в 1843 году геолог Джеймс Форбс язвительно писал о «проторенных тропах, по которым туристы идут один за другим, подобно стаду овец, бесконечной чередой».)

И все равно первые издания путеводителей Мюррея и Бедекера содержали мало сведений о пеших прогулках, поэтому, чтобы заполнить дефицит на рынке, дублинец по имени Джон Болл написал книгу «Альпийский путеводитель» (1863), заявляя в предисловии, что его намерением было «не провести читателей определенными протоптанными путями, а предоставить им возможность самостоятельного выбора тех маршрутов, какие больше всего будут отвечать их собственным вкусам и силам... показать, какие возможности открыты для человека благоразумного и предприимчивого». Вскоре на нижних, куда менее опасных склонах Альп появились приверженцы пешей ходьбы, запасшиеся бутербродами и словно бы напоказ вооружившиеся альпенштоками.

Разумеется, существовал и определенный дресс-код, которого следовало придерживаться: мужчины носили темные твидовые костюмы, а женщины одевались в свободные черные платья, прикрепляли тонкие вуали из муслина к полям шляпок — так дамы оберегали себя от альпийского солнца, чтобы не испортить цвет лица. И у всех в руках альпенштоки длиной в четыре-пять футов. Марк Твен отмечал, что некоторые туристы даже на завтрак являлись с альпенштоками: «Закончив путешествие по Швейцарии, он [турист] берет этот священный посох с собой домой, как бы далеко он ни жил... Альпеншток — святыня туриста, он выжигает на нем свое имя и, кроме того, название всякого местечка, где ему удалось совершить какой-нибудь геройский поступок, как, например, перепрыгнуть через канаву, вскарабкаться на камень, пройти через кирпичный завод и т. п. Альпеншток служит туристу как полковое знамя и является показателем его подвигов».

Когда дорога становилась слишком трудной, некоторые туристы не стеснялись усесться в носилки. Хорошее описание того, как слабых или усталых переносят в горах, дал, что не удивительно, Твен, который никогда не чурался возможности рассказать о самых экстравагантных привычках туристов, особенно утомленных путешествием:

Среди других способов передвижения по Альпийским горам употребляются также носилки. Они состоят из ящика, обитого подушками и укрепленного между двумя шестами, или стула со спинкой и подножкой. Носят их здоровые и сильные носильщики. Мы встречали очень много носилок с женщинами и очень мало с мужчинами. Большинство дам были бледны и, по-видимому, их тошнило. По их виду вообще можно было подумать, что они с трудом переносят величайшие страдания. Все они смотрели в колени и не обращали ни малейшего внимания на живописные окрестности.

Тем не менее все это не идет ни в какое сравнение со страданиями, пережитыми теми, с кем во время прогулки происходили несчастные случаи. Альпинист Эдвард Уим-пер, руководивший первой успешной попыткой покорения Маттерхорна, позднее написал путеводитель по окрестностям Монблана, куда включил целую главу, посвященную несчастным случаям с туристами. В числе жертв — французский архитектор, который, прислонившись к балюстраде, упал и разбился насмерть в Горж-дю-Триан, и еще один любитель прогулок, поскользнувшийся и пролетевший семнадцать сотен футов: его тело, «превратившееся в кусок красной кровоточащей плоти, представляло собой жуткое зрелище».

Хотя бесплатного свежего воздуха в Альпах хватаю для всех, отдельные городки начали рекламировать себя, подчеркивая свое полезное с медицинской точки зрения местоположение высоко в горах. На протяжении всего XIX века одновременно с ростом популярности альпийских курортов с минеральными источниками нарастало увлечение горным туризмом; некоторые люди по нескольку месяцев проводили в горах, исцеляя болезни органов дыхания свежим и чистым воздухом. И действительно, в романе «Новая Элоиза» Сен-Пре говорит в письме Юлии: «...Я поражаюсь, отчего подобные омовения горным воздухом, столь целительные и благотворные, не прописываются как всесильное лекарство против телесных и душевных недугов, и удивлен, что ванны целебного и благотворного горного воздуха не являются одним из величайших лекарств медицины и морали... Право, любое сильное волнение, любая хандра улетучится, если поживешь в здешних местах...» Его замечание оказалось пророческим: хотя всего считанные местечки, например деревни Санкт-Мориц и Лойкербад, издавна были известными курортами с минеральными источниками, только в середине XIX века произошел настоящий всплеск популярности лечения свежим воздухом. Помимо Швейцарии, курорты возникали в альпийских (а заодно и в долинных) районах Австрии, Франции и Германии. Поскольку число медицинских свидетельств в пользу действенности курортного лечения постоянно росло, для многих людей стало привычным проводить несколько чудных месяцев на любимых курортах; кое-кто, постоянно жаловавшийся на здоровье, возвращался из года в год, а некоторые даже решали совсем поселиться в облюбованном ими курортном местечке, из последних и формировались первые группы экспатриантов в Альпийских горах.

Из альпийских курортов одним из наиболее известных является Давос, он расположен в Альпах на высоте 1560 метров в восточной части Швейцарии, его санатории и гостиницы протянулись вдоль привлекательной и часто залитой солнцем долины. Своим развитием как здравницы Давос обязан швейцарскому врачу Александру Шпенглеру; он появился тут в 1853 году и обнаружил в этом «лишенном дорог скоплении неотделанных деревянных шале» крайне поразившее его явление: никто из жителей деревни не страдал от туберкулеза. Шпенглер был заинтригован своим открытием, так как в те дни туберкулез был серьезным заболеванием, в Великобритании, например, от него умирал каждый шестой. Шпенглер решил, что отсутствие туберкулеза в Давосе можно отнести на счет местного климата: теплая сухая погода в пьянящей смеси со свежим воздухом и ярким солнцем; сообщение о своем открытии он опубликовал в 1862 году в немецком медицинском журнале.

Не приходится удивляться, принимая во внимание распространенность туберкулеза в Европе, что состоятельные больные (те, кто мог себе позволить потратиться па путешествие) в скором времени целыми группами стали отправляться в Давос. К середине 1860-х годов здесь жило немало голландцев, немцев, англичан, а уж пациентов-англичан — во множестве, и для них работали купальни и санатории. (Лечение в санаториях редко бывало успешным. В число лечебных мероприятий входила процедура, известная как искусственный пневмоторакс: в плевральную полость впрыскивался воск, газ или масло, что вызывало спадание легкого и его сминание; прибегали также к грудобрюшному сдавливанию, что парализовывало диафрагму из-за повреждения определенных нервов в шее.)

В числе первых туристов, проложивших сюда путь в желании подвергнуться подобному методу лечения, был оксфордский преподаватель но имени Джон Эддингтон Саймондс, который приехал в 1877 году после неудавшихся попыток излечить туберкулез на Корсике и на Французской Ривьере. Курс лечения в Давосе окончился успешно, и позже Саймондс записал: «На одно можно положиться — на воздух... вдыхать максимальное количество пронзительного горного воздуха, пропитанного солнечным сиянием, — это sine qua. Все прочее — прием молока, принятие душа, ванны, обтирания, ревульсивные компрессы и так далее — второстепенно». Он обосновался в Давосе, и его дом, известный как Ам-Хоф, стал центром быстро растущей английской колонии в городке: Роберт Луис Стивенсон, который в 1882 году сам лечился здесь от чахотки и тогда же написал часть «Острова сокровищ», даже даровал Давосу звание «округи Дж. Э. Саймондса». Еще больше больных начали приезжать сюда после 1890 года, когда от Кура до Давоса протянулись железнодорожные пути, и уже через десять лет здесь за год побывали (оставшись на ночлег) 700 000 туристов. (Многие обнаружили, что зимой в городке очень скучно, отчего и в холодные месяцы стали кататься на санях, а потом и на лыжах что послужило началом славы Давоса как центра зимних видов спорта.)

Космополитичные постоянные курортные обитатели Давоса не остались незамеченными, в частности, писателем Томасом Манном, который приезжал сюда в 1912 и в 1921 годах. Здесь происходит действие его длинного романа «Волшебная гора» (1924), а время действия — годы непосредственно перед Первой мировой войной. В книге рассказывается о группе выздоравливающих пациентов (среди них — итальянец-либерал, иезуит — бывший иудей, обратившийся в католичество, и обольстительная искусительница из России), чьи жизни и заботы аллегорически представляют проблемы, терзавшие в ту пору Германию. В романе поездка на поезде на гору из Ланлкварта (чуть севернее Кура) в Давос описывается так: « Развертывались величественные высокогорные пейзажи с их священной фантасмагорией громоздящихся друг на друга вершин... они то открывались почтительному взору, то снова исчезали за поворотом». Некогда санаторий в Давосе представлял из себя «длинное здание, обращенное фасадом на юго-запад, с увенчанной куполом башенкой и множеством балкончиков, благодаря чему оно издали напоминало пористую губку со множеством ячеек». Для тех, кто отправляется в Давос сегодня, поездка из Ланд-кварта не менее волнующа, и в самом городке найдется множество элегантных зданий старинных курортов, в точности таких, какие описывал Манн; в наши дни их вовсю теснят на склонах узкой долины куда более безликие магазины, ориентированные на любителей горных лыж, и станции кресельных подъемников. Давос, всемирно известный как фешенебельный курорт и центр горных лыж и сноубординга, в последнее время раскрылся в новой ипостаси — как место проведения Всемирного экономического форума: его заседания 2000 и 2001 годов спровоцировали нашествие орд воинствующих противников капитализма, и этот обычно безмятежно-спокойный и сравнительно отдаленный горный курорт стал свидетелем многих сцен насилия.

История альпийских курортов - это хорошо, но мы все ждем когда уже начнется отдых в Приморском Килийского района в 2016 году.

Ждем Вас!